23:19 

(Б)время веры




Немного научности в происходящее вокруг пасхальное безумие. На войне нет атеистов(с). Меня, простуженного в хлам, подорвали в пять утра и попытались тащить в церковь за благодатью. Через пару часов вернулись, воскурили ладан по всей квартире, прибавив к моему насморку знакомое удушье, за накрытым столом перемыли кости всем, кого они там в храме видели и в каком храме лучше. Попутно мне раз двести объяснили, что Б-г есть и творит чудеса, которые наука не может объяснить. Даже если объяснила — на самом деле не объяснила, это чудо и точка. Впихнули два вареных яйца, от которых я не исцелился потому, что жрал их без должного трепета перед тем, что их побрызгали водичкой. В этом году они особо упоротые и я даже знаю почему — просто денег нет(с). Чем отчаяннее положение, тем сильнее желание сбежать от реальности в виртуальный мир со свечами и ладаном.

Для меня Пасха стала началом разочарования в религии. В общем-то первое мое столкновение со смертью было менее драматичным с т.з. сверстников — у них умирали бабушки и дедушки, а у меня — котенок. До его смерти тема религии меня как-то мало волновала, я просто читал детскую библию, но я много чего читал и как-то не особо влияло. Ну и знал про религиозные праздники, обряды, всетакое, бабушка у меня как-то циклично в это ударяется. Знал, что есть некий Б-г, которому надо молиться, чтобы получить желаемое. И вот в тот момент паззл сложился. Я знал, что Б-г умеет воскрешать. Естественно, едва отойдя от первого шока (я даже спать неделю не мог, а потом еще глюки всякие начались), я стал молиться. До Пасхи было три месяца, но я был уверен, что чудо произойдет. Мне снилось всякое, что только убеждало меня в этой мысли. Еще я знал, что про самые сокровенные желания и молитвы ни в коем случае нельзя рассказывать. Вот только день Х настал, а чуда не произошло. И на Троицу не произошло. Я молился до годовщины страшной даты и... Ну, все догадываются. И легче мне, ожидаемо, не стало, потому что все это время я был занят молитвами в каждую свободную минуту — вместо того, чтобы отрефлексировать и жить дальше.
Второй раз мое обращение к религии случилось, когда я твердо решил пойти служить. Чтоб все понимали — с моим зрением я должен был быть "сбит" на подлете. Но я до последнего тянул с прохождением окулиста, почти год таскался по всем храмам и святыням, неизменно начиная блевать через минуту пребывания там, молился, как оголтелый и смиренно исполнял все обряды. Просил я не так уж много — зрение -4,5, вместо -12. Это, блин, намного проще, чем воскресить котенка! Но нет, невзирая на рыдания и вопли всей комиссии и начальника райотдела, окулист меня таки завернул. Так я окончательно осознал, что хозяин у моей жизни только один и это не кто-то наверху.
К слову, личных счетов и обид на почитаемого авраамическими религиями у меня нет — обижаться на несуществующее нечто я не умею.
Там, где вера основана на иллюзии, там имеет место не вера, а суеверие(с) Ганс Кюнг. Проблема в том, что вера, основанная не на иллюзии, это вера в движение атомов и плавление карбида гафния. Нам об этом рассказали и мы поверили, но, при желании все это можно самолично увидеть и пощупать. Просто это мало кому нужно, щупать атомы. Мы живем в удивительное время — ученые объяснили почти все, связанное с религиозными чудесами, но люди продолжают верить. Во что попало — как метко подмечают священники, результатом эпохи насаждения атеизма стал отход общества от церковных традиций и разгул суеверий, которые заполнили "духовную пустоту". И это все активно поддерживается — всякие "Битвы экстрасенсов" и им подобные ток-шоу. Священники — даже тот, противный, на джипе, — правы. У людей есть потребность. Современный человек смертен, так как отнюдь ни культура, также как и природа не могут дать ему гарантий бессмертия, ведь вся его жизнь ограничена биологическими механизмами тела, экономическими механизмами труда и языковыми механизмами общения(с) В. Ярошевец А религия снимает все ограничения и играет на самом важном чувстве — на страхе.
Страх перед неизвестным. Результат работы инстинкта самосохранения. Если мы сталкиваемся с непознанным, безопаснее от него убежать. Потому что оно с равной вероятностью может оказаться как безопасным, так и опасным. И лучше подуть на воду, чем напиться ртути. Но, если убежать нельзя — как от грозы и геев — нужно это непознанное либо изучить, либо объяснить. Изучить это долго и сложно, а объяснить — дело пары минут. Так как объект по прежнему непонятный, объяснять его лучше как "невероятно опасная хрень, посланная всемогущей субстанцией". По мере изучения количество невероятно опасных НЁХов существенно сократилось.
Страх ответственности. Как мы помним из Писания — человек слаб. Осознание собственной слабости вызывает потребность в сторонней поддержке. И, на самом деле, проще всего придумать эту поддержку. Ситуации бывают разные, иногда решения нужно принимать здесь и сейчас, иногда в поддержке отказывает все окружение, иногда нужно оправдать уже совершенные поступки. Есть такой риторический прием — поставить перед собой абстрактный авторитет и говорить от его лица. И самому не так страшно и риск быть отвергнутым снижается. Опять же, в случае неудачи, нет риска встретиться с чувством вины. Виноват тот, кто поддерживал неправильный поступок.

Любая религия дает надежду. Если взглянуть на мир сквозь призму веры — жить становится не так страшно. После смерти существование не прекратится, изо всех переделок вытащит всемогущее провидение и даже самая тяжелая ситуация — испытание, предваряющее награду. Религия приучает к тому, что непознанное может быть хорошим. В детстве, стремясь сделать наш мир добрее, родители приучают детей к чудесам — все эти подарочки Деда Мороза, св. Николая, зубные феи и домовята прививают доверие к окружающему миру. Реальность еще совсем непонятна, но уже совершенно точно безопасна. Параллельно, создавая "чудо", взрослые люди сами ощущают себя могущественной силой.
Это вредно, потому что отвлекает от реальности. Во-первых, осознание собственных возможностей — это важно. Приятнее добиться успеха самостоятельно, без чьей-то помощи, чем благодаря вмешательству всесильной штуки. Во-вторых, время бесценно. Время, проведенное за молитвой, можно потратить либо с пользой (покопавшись в себе, поговорив с близкими или психологом), либо с удовольствием (да хоть на секс и алкоголь, все приятненько). В-третьих, минус один рычаг манипуляции. Все-таки, упавший на президента венок — это всего лишь результат работы гравитации и рукожопости установившего, а не сигнал к выходу на митинг. И да, если президент такой, что его 90% населения хочет убить, нужно менять такого правителя безо всяких знамений. В-четвертых это тормозит процесс познания. Зачем лететь в космос, если знаешь, что там рай с одалисками? Зачем сканировать Землю, если там точно ад. Зачем вообще все эти науки, если все сущее работает по понятному всем принципу "Воля богов"(тм). И в-пятых — разочарование. Если ничего не ожидаешь, то и ничего не получить не обидно. И получить вдвойне приятно. Апеллируя к личному опыту скажу, что не так больно от того, что кто-то умер, чем от того, что воскрес только Сами-знаете-кто.
А еще это вредно тем, что разобщает людей. Если никто не верит или хотя бы делает это в спальне за закрытыми дверями, мы лишаемся одного социального маркера. Нет маркера — нет возможности стравливать людей на его основе. Нет религиозных войн, нет сект и признанных религий, нет повода презирать других людей за то, что они верят как-то иначе. А приятные вещи, которые сопровождают религию, можно и просто так делать. И нужно. Знаете, гораздо важнее получить то, о чем давно мечтал, от родителей, чем от инфернальной сущности. Это доказательство их любви и уважения к потребностям ребенка.

А еще есть чудесное объяснение, почему народ все еще верит в чудеса вот здесь publikacia.net/archive/2014/12/1/70

@темы: копилка знаний

URL
   

Painless

главная